суббота, 23 марта 2019 г.

Прах В. Женщины созданы, чтобы их...

Твоя женщина всегда будет нравиться другим мужчинам…
…хочешь ты этого или нет!
Если ты выбираешь красивую женщину, то будь готов к тому, что и другие представители сильного пола будут наслаждаться тем ароматом, который доставляет тебе удовольствие. Нюхать цветы в чужом саду — это не преступление, к тому же многим цветам нравится, когда ими наслаждаются со стороны, упиваются, когда о них думают и запоминают их запах, пусть и на мгновение, — оттого они еще лучше цветут и великолепнее пахнут.
Женщины — цветы, и, поистине, они цветут для всего мира, а готовы принадлежать только одному ценителю их прелести!
Не ругай свою женщину за ее красоту, ведь хотеть — не значит иметь, нюхать — это не значит срывать, а запоминать — не значит присутствовать рядом.
Разве песню наказывают за то, что она прекрасна?
Если ты выбрал красивую женщину, то будь, пожалуйста, сильным! Ведь ты вправе был выбрать и чахлую, никому не нужную розу, в чьем саду не бывает зрителей, чей аромат не радует обоняние, чьей красотой не восхищаются другие.
Но ты выбрал ее, ту мелодию, которую слушать хотят, чьим звучанием наслаждаются. Наоборот, тебе должен доставлять удовольствие тот факт, что рядом с такой женщиной идешь ты.
Разве рядом с ней ты не раскрываешься по-другому?
Не ревнуй! Ревность — это опухоль на любви, она подобна раку. Не стоит беспокоиться, твою красоту никто не отберет у тебя, если ты сам от нее однажды не откажешься. Женщины — цветы умные, их можно украсть, только если они этого захотят сами…
Уничтожить женскую красоту, лишь бы ею не восхищались другие мужчины, — это может каждый, мой друг. Знаешь, сколько в этом мире увядших, когда-то красивых, вызывавших восторг всего мира цветов? — Много.

понедельник, 18 марта 2019 г.

Водолазкин Е.Г. Совсем другое время


Он родился на станции с неброским названием 715-й километр. Несмотря на трехзначную цифру, станция была небольшой. Там не было ни кино, ни почты, ни даже школы. Там не было ничего, кроме шести деревянных домов, стоявших вдоль железнодорожного полотна. Достигнув шестнадцати лет, он покинул эту станцию. Он уехал в Петербург, поступил в университет и стал изучать историю. Учитывая полученную им при рождении фамилию – Соловьев, – этого следовало ожидать.
Профессор Никольский, университетский руководитель Соловьева, назвал его типичным self-made man, пришедшим в столицу с рыбным обозом, но это было, конечно же, шуткой. Еще задолго до приезда Соловьева (1991 г.) Петербург перестал быть столицей, а на станции 715-й километр никогда не было рыбы. К великому сожалению подростка Соловьева, там не было ни реки, ни по крайней мере пруда. Читая одну за другой книги о морских путешествиях, будущий историк проклял свое внутриконтинентальное существование и решил провести остаток дней, к тому времени еще немалый, на границе суши и моря. Наряду со стремлением к знаниям тяга к большой воде определила его выбор в пользу Петербурга. Иными словами, фраза о рыбном обозе так и осталась бы шуткой, если бы не акцент на преодоление изначальных обстоятельств, так изящно поставленный английским выражением. Как ни крути, историк Соловьев был самым настоящим self-made man.
Другое дело – генерал Ларионов (1882–1976). Он появился на свет в Петербурге, в семье потомственных офицеров. В этой семье офицерами были все – за исключением отца будущего генерала, который служил директором департамента железных дорог. Ребенком Ларионову посчастливилось увидеть даже своего прадеда (в этой семье имели вкус к долгожительству), естественно – генерала, высокого прямого старика, потерявшего ногу еще в Бородинском сражении.

Кутзее Дж.М. Осень в Петербурге


Октябрь 1869 года. По петербургской улице, лежащей невдалеке от Сенного рынка, медленно едут дрожки. Перед высоким доходным домом извозчик натягивает вожжи.
Сидящий в дрожках господин с сомнением оглядывает дом.
— Ты уверен, что это здесь? — спрашивает он.
— Шестьдесят третий нумер по Свечной, как приказывали-с.
Господин соступает на мостовую. Это человек на исходе средних лет, бородатый, сутулый; высокий лоб и густые брови сообщают ему выражение спокойное и сосредоточенное. На нем темный сюртук несколько старомодного покроя.
— Подожди меня, — говорит он извозчику.
За ободранными, облупившимися фасадами старых домов в окрестностях Сенной еще сохраняются остатки прежней изысканности, хоть большею частью дома эти вмещают теперь меблированные комнаты, сдаваемые мелким чиновникам, студентам и мастеровым. В проемах между домами выросли, местами стена в стену, кривоватые деревянные постройки этажа где в два, где в три — муравейники комнат, комнаток, комнатушек, в которых ютится самая жалкая беднота.
Такие вот строения и подпирают с обоих боков шестьдесят третий нумер, дом из старых. Паутина балок и подпорок пересекает посередке его фасад, отчего дом кажется взятым деревянными строениями в плен. Птицы понавили гнезд в изгибах его пилястров, запятнав пометом фасад.
Несколько ребятишек, забравшихся на подпорки, чтобы кидать оттуда камни в уличные лужи и затем, спрыгивая на мостовую, подбирать их, прерывают игру и разглядывают чужака. Трое из них, те, что поменьше, мальчики, четвертая, видимо главная, — девочка со светлыми волосами и замечательно темными глазами.

Кнолл Д.Моя любимая сестра

                                                                                             

Я занимаю место с железной выдержкой вдовы погибшего солдата. Комната так и манипулирует своим уютом – рядом со мной кожаные клубные кресла с пуговицами и зажженный камин. Будто я когда-то смогу успокоиться и забыть правду: Бретт мертва, и я к этому причастна. – Кел, не возражаешь? – спрашивает звукорежиссер, уже шарясь рукой под моей новой блузкой. Консультант по связям с общественностью предложила отправиться по магазинам перед интервью, в котором мне предстояло прокомментировать события четвертого сезона до того, как он выйдет в эфир, а еще фактически благословить зрителей на то, чтобы те, сидя на своих удобненьких диванах, с чистой совестью наблюдали, как умирает моя сестра. Телевизор убивает. Ха! Не только Бретт унаследовала гены, отвечающие за чувство юмора. Не стоило шутить. Это все от нервов. Консультант посоветовала надеть на интервью «что-то менее свойственное Ист-Виллидж». Я не поняла, что она имела в виду. Никогда не бывала в Ист-Виллидж. Наверное. Но я почувствовала себя увереннее, осознав, что смогла успешно воплотиться в одну из них, Охотниц. Мой гардероб в основном состоял из хлопчатобумажных рубашек на пуговицах и нелепых широких джинсов, пока шоу не вонзило в меня свои клыки, как вампир, обращающий очередную жертву в себе подобного. Я отправилась в Ann Taylor – не в Loft, сейчас мне непозволительно носить обычную одежду – и купила накрахмаленную белую блузку и черные брюки с высокой посадкой, потому что, когда умирает дорогой тебе человек, ты прячешься в раковину, вот так. Я пришла на интервью (Местоположение 1, гостиная Джесси) в сдержанном и элегантном наряде, но Джесси Барнс, исполнительный продюсер и создатель «Охотниц за целями», реалити-шоу номер три, которое выходит по вечерам четверга и собирает у экранов аудиторию от девятнадцати до сорока девяти лет, бросила на меня быстрый взгляд и, тяжело вздохнув, подозвала к себе стилиста.

пятница, 15 марта 2019 г.

Кабаков А.А. Стакан без стенок


                           Android
У меня характер вздорный, зато отходчивый. Из-за всякой ерунды я могу спорить до крика и тихих, но непростительных оскорблений. А серьезным вещам, как правило, не придаю значения… К сожалению, это не всегда помогает, то есть вообще почти никогда. О важном промолчу, но из-за чепухи как разгорится скандал, как грянет война!.. И уж на войне как на войне – иду до конца: начинаю говорить правду. Сказать правду же, как известно, самый верный способ испортить отношения с кем бы то ни было, хоть с домочадцами, хоть с ближайшими друзьями. Для сохранения хороших отношений существует лицемерие, а правда – это для обид и дальнейшего осадка в душе – значит, он (она) про меня вот какую правду знает! Я-то ее, правду, знаю, это само собой, но как же он (она) может про меня такую правду знать?! Если бы он (она) ко мне хорошо относился (-ась), ему (ей) такая правда и в голову не пришла бы…
Но, поскольку я вздорный, зато отходчивый, вскоре меня одолевают сожаления. Какого черта я эту идиотскую правду ляпнул? Что меня, за язык тянули? Что, убедил я его (ее)? Разве я не знаю, что взрослого человека нельзя ни в чем убедить, а можно только упросить или заставить?
А тут у меня что-то случилось с компьютером. В смысле с ноутбуком, на котором я постоянно работаю.
Во-первых, курсор стал самопроизвольно перескакивать, так что начинаешь писать слово, а конец его вдруг оказывается в середине другого слова, давно написанного. Черт его знает что! Сведущие люди говорят, что это сенсорная мышь разладилась, но мне от этого не легче. Чего это она вдруг разладилась? Я ноутбук не ронял, ничего на него не проливал – у многих, я знаю, бывает, но я за работой ничего не пью, а если захочется, так я лучше отойду от рабочего стола или вообще на кухню пойду, в зависимости от того, чего захочется… Прыгает, зараза!

Сахновский И.Ф. Свобода по умолчанию

                                                           1
До ближайшего конца света оставалось меньше полугода, но никто специально не готовился и особо не спешил. Рядовому горожанину, приученному к концам света с молодых ногтей, всё равно по утрам нужно было вставать на работу и как-то жить своей сугубой жизнью каждый день.
Лето в городе незаметно, по-сиротски прокралось вдоль стеночки под сизым складным зонтом. Зато осенью случились громкие события, о которых нельзя не упомянуть.
Во-первых, стремительно ушёл из жизни великий и прекрасный вице-мэр Н. Грезин, который ещё вчера отвечал за всю городскую торговлю, религию и культуру.
Смерть не была вовремя санкционирована – Грезин умер у себя дома за ужином, подавившись варёной свёклой. Уже ночью пресса Высшей инстанции сообщала: «Жестокая скоропостижная болезнь вырвала из наших рядов…»
Однако независимый журналист Д. Крюгер (кстати, дважды судимый за клевету) сумел настигнуть безутешную вдову на выходе из салона траурной косметологии. Он предъявил ей неопознанное удостоверение красного цвета, и госпожа Грезина, позеленев от страха, вскричала, что свёклу варила не она, а дрянь такая домработница – вот пусть теперь сама и идёт под суд!
Но в итоге под суд пошёл безработный камикадзе Крюгер за то, что огласил на весь русский Интернет стыдную свекольную версию и таким образом подпал под новейшую статью за оскорбление чувств электората.
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Новинки on PhotoPeach

Книга, которая учит любить книги