понедельник, 1 июля 2019 г.

Москвина М.Л. Между нами только ночь

Вдруг в конце апреля пошел снег.
- Как же так? - удивлялся мой брат Юрик. - Такой холод? Ведь могут цветы замерзнуть!
Апрель, новая весна - снежная, холодная, - а все равно - весна есть весна, и ты дожил до нее! Почему-то весной мне всегда приходит это в голову.
В тот день я уговорила Юрика вместе сходить в театр "Эрмитаж" на спектакль швейцарца Петера Риндеркнехта - "с музыкой и куклами (так было написано в афише), для любопытных зрителей от 8 лет и старше...".
Мы-то с Юриком гораздо старше. Юрик вообще уже весь седой. Мы с ним так редко видимся. Юрик - военный геодезист, майор, все время командировки, живет он один с двумя попугаями: желтенький Петька и зелененький Чапай.
Еще у него есть рыбки.
- Это моя большая холоднокровная семья! - с гордостью говорит о них Юрик.
Уезжая в командировку, брат оставляет мне червей в холодильнике и записку:
"Машка! Не клади продукты на червяков, а то им душно". Юрик соорудил такой большой аквариум - во всю стену, что пол не выдержал тяжести, и аквариум провалился в нижнюю квартиру. Все остались живы, к немалому своему удивлению - и соседи, и братец, и огненные барбусики, даже золотые вуалехвосты и нежные полосатые скалярии почти не пострадали, а сом Алешка отделался легким испугом.
Билеты я упросила по телефону забронировать нам заранее, и очень благодарила кассира, что Юрику не понравилось.
- Почему ты заискиваешь перед кассиром? - спросил он строго. - Кассир должен благодарить покупателя, а не покупатель - кассира.
В театр "Эрмитаж" он пошел со мной только потому, что я пообещала ему обалденный концерт на контрабасе. Мол, Петер Риндеркнехт - великий швейцарский контрабасист. И показала ему на афише - издалека - лохматого великана черноволосого, тот в красном бархатном фраке и "бабочке" самозабвенно играет на контрабасе.
Когда оказалось, что контрабас Петеру служит "волшебным ящиком", вертепом, весь свой театр он упрятал в контрабас! - Юрик не мог скрыть разочарования.
- Ой, какой у него пыльный бархатный фрак, - недовольно зашептал Юрик. - Вообще, театральные люди мне кажутся очень пыльными. Театр - это скопище пыли. Мы не замечаем пыли в обычной жизни, - шептал он, - а в театре - то ли оттого, что свет слишком яркий? - одна только пыль.
Он ворчал и ворчал, но я не жалела, что завлекла его сюда, хотя бы и обманом.
Мне так хорошо с ним всегда, я в детстве от него не отставала. Куда он, туда и я. Я и за пивом им бегала, только бы не прогоняли.
Юрик мне брат по маме. Отец Юрика - военный. Мама говорит: "Он вернулся с войны - такой герой, тяжелое ранение, и все показывал какой-то необычайный орден, который, как потом оказалось, он не заслужил, а просто нашел в Румынии...".
Но все равно Юрик для меня роднее родного брата. Я иногда размышляю, с чего началась моя божественная удача в этой жизни? И понимаю - с того, что все мое детство длиною в жизнь я провела за его широкой, надежной спиной.
Если б кто-нибудь спросил у меня, чего я ищу, что я больше всего ценю в этом мире, я бы ответила: не любовь (она вечно оканчивается скандалом), не дружбу (дружба тает с годами, рассеивается, превращается в воспоминание), а братство - братство я ставлю превыше и дружбы, и любви, потому что это единственное, мне кажется, на что можно положиться.
Но был момент - даже Юрик закайфовал: когда сам артист наконец-то расслабился, сел на стул, открыл в контрабасе дверку, а там - настоящая кофеварка. Он стал варить себе кофе, чудесный запах распространился на целый зрительный зал, и вот он лениво извлек из контрабаса открытку с изображением, может быть, южной Италии, и прочитал: "Дорогая мама! У нас все хорошо! Микелле в полном порядке, он в тюрьме...".
Петер Риндеркнехт сидел на сцене и наслаждался чашечкой кофе, а мне этот эпизод понравился больше всего, потому что я сама очень люблю сесть где-нибудь в хорошем месте - немноголюдном, с Юриком, в тепле и тишине, пускай даже в "Макдоналдсе", пить капуччино с жареным картофелем, есть ванильное мороженое, ну, можно взять еще по слоеному пирожку с ежевикой...
Юрик что-то рассказывает из своих путешествий по Уралу, Сибири и Дальнему Востоку. Эти истории обычно связаны с каким-нибудь подвигом, который он совершил. То на Севере из ледяной воды вытащил стопудовых мужиков утопающих, то в сибирской деревне вытянул из горящего коровника коров. А однажды на даче в Кратово он меня спас от неминуемой гибели, когда я в лодке на пруду подавилась огурцом. Другой бы растерялся, а Юрик - нет. Он схватил меня за ноги и так стал трясти, что огурец вылетел и упал в воду!
После чего брат всегда интересуется, как мои дела на издательском фронте.
- Если никто не издаст твою книжку, - он всякий раз говорит мне, - ты только не расстраивайся. Я ее опубликую за свои деньги. Да, армия сейчас не в почете, наука в загоне, - ничего, подкоплю, затяну ремень потуже - и твоя книга найдет своего читателя! Иначе зачем ты ее написала?!.
Уважаемые читатели, напоминаем:  
бумажный вариант книги вы можете взять
в Центральной городской библиотеке по адресу:
г. Каменск-Уральский, пр. Победы, 33. 
Узнать о наличии книги
в Центральной городской библиотеке им. А.С. Пушкина  
вы можете по телефону: 530-531
Открыть описание

1 комментарий:

  1. Из аннотации:"Каждая строка прозы Марины Москвиной - строчка на лоскутном одеяле мира. То веселая, то грустная, про жизнь людей, мечтающих о счастье, - неисчерпаемую, полную печали, юмора и любви, преодолевающей пространство и время.
    Что это? Большие рассказы? Повести? А, может быть, песни фаду - страстные, пронзительные, слегка наивные, спетые на языке человеческого сердца, который вечен и одинаков для всех на свете..."

    ОтветитьУдалить

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Новинки on PhotoPeach

Книга, которая учит любить книги