вторник, 3 июля 2012 г.

Ондатже М. В шкуре льва

Он тоскует по летним вечерам, по тем мгновениям, когда выключает свет, даже маленькую матовую лампочку в коридоре рядом с комнатой, где спит отец. Тогда весь дом, кроме кухни, где горит яркий свет, погружается во тьму. Мальчик садится за длинный стол и рассматривает учебник по географии с картами разных стран, беззвучно шепча экзотические названия: Каспий, Непал, Дуранго. Закрыв книгу, он проводит ладонью по шероховатой обложке с разноцветной картой Канады.
Затем он идет через темную гостиную, вытянув перед собой руку, и ставит книгу назад на полку. Потом стоит в темноте, растирая предплечья, чтобы немного взбодриться. Он борется со сном, хочет потянуть время. Жара еще не спала, и он обнажен выше пояса. Он возвращается на освещенную кухню и переходит от окна к окну в поисках ночных бабочек, прижавшихся крылышками к сетке, льнущих к яркому свету. Из своих дальних полей они увидели эту сверкающую комнату и прилетели сюда. Исследование летней ночи.
Жуки, листоблошки, кузнечики, листовертки. Патрик вглядывается в существ, которые, пролетев в теплом воздухе над землей, с глухим стуком врезаются в сетку. Он слышал их, пока читал, его органы чувств ловят эти шумы. Много лет спустя в ривердейлской библиотеке он узнает, что блестящие хрущики уничтожают кустарник, что бронзовки питаются соком гниющих деревьев или молодой кукурузы. И эти ночи внезапно обретут форму и порядок. Вместо вымышленных имен появятся официальные титулы, как если бы он перечитывал список приглашенных на бал. Конек лесной северный! Епископ Кентерберийский!
Их настоящие имена тоже звучат красиво. Дозорщик-император. Пластинохвост точечный. Все лето он ведет учет их визитам и делает наброски тех, кто явился повторно. Это одно и то же существо, что прилетало в прошлый раз, или нет? Он зарисовывает у себя в тетради оранжевые крылья пяденицы, сатурнии луны, нежно-коричневые, словно кроличий мех, крылья непарного шелкопряда. Он не станет открывать окно и брать в руки покрытые пыльцой тельца. Он сделал это как-то раз, и отвратительный след, оставленный мотыльком — буро-розовым созданием, измазавшим цветной пыльцой его пальцы, — испугал их обоих.
При ближайшем рассмотрении они кажутся ему доисторическими существами. Их челюсти непрерывно движутся. Едят ли они каких-нибудь мельчайших насекомых, или это непроизвольные движения — так его отец жует язык, когда работает. Свет из кухни пронизывает их пористые крылья, даже зеленая персиковая тля будто присыпана пудрой.
Патрик вынимает из кармана свистульку. Если выйти во двор, можно не опасаться разбудить отца, звук просто уплывет к ветвям серебристых кленов. Возможно, ему удастся выследить эти создания. Возможно, они вовсе не безгласны, просто он их не слышит. (В девять лет отец увидел, как он лежит на земле и прижимает ухо к сухой коровьей лепешке — внутри с шуршанием возились жуки.) Ему знакомы звучные призывы, исходящие из крошечного тельца цикад, но он жаждет беседы, жаждет услышать язык стрекоз, которым нужно преобразовать во что-то свое дыхание — так он использует свистульку, чтобы обрести голос, — каким-то образом преодолеть стену здешнего мира.
Быть может, они возвращаются каждую ночь, чтобы что-то ему объяснить? Или это он их преследует? Он выходит из темного дома и на пороге ярко освещенной кухни говорит пустынным полям: Я здесь. Придите сюда ко мне.

Он родился в регионе, который появился на картах только в 1910 году, хотя его семья трудилась гам уже двадцать лет, а земля обрабатывалась с 1816 года.
В школьном атласе это место, закрашенное бледно-зеленой краской, не имеет названия. Река, вытекающая из безымянного озера, представляет собой простую синюю линию, и лишь двадцатью пятью милями южнее превращается в реку Напани и только из-за лесозаготовок в конце концов получает имя Депо-Крик.
Его отец работает на двух-трех фермах: рубит лес, заготавливает сено, пасет скот. Коровы переходят реку дважды в день — утром они идут на пастбище к югу от ручья, а к полудню возвращаются на дойку. На зиму скотину перегоняют в хлев, но как-то раз одна корова, стосковавшись по летнему пастбищу, направилась к реке.
Они ищут ее часа два, пока наконец отец не догадывается, где она. Он бросается к реке, крикнув Патрику, чтобы тот следовал за ним с лошадьми. Патрик едет по глубокому снегу верхом на неоседланной лошади, ведя другую лошадь на веревке и понукая их двигаться быстрее. Сквозь голые ветви деревьев он видит отца, бегущего по склону к заводи.
На середине реки стоит по грудь во льду корова их соседа. Пейзаж лишен красок. Сухие стебли репейника, серые деревья и топь, теперь белая и чистая. Отец с веревкой на плечах ползет по льду к бело-черной фигуре. Корова дергается, разбивая лед, и холодная вода выплескивается на поверхность. Хейзн Льюис замирает на месте, успокаивая животное, и ползет дальше. Он должен дважды обвязать веревкой брюхо коровы. Патрик медленно движется вперед, пока не оказывается на другой стороне полыньи. Отец обхватывает левой рукой шею коровы и как можно глубже погружает правую в ледяную воду. На другой стороне полыньи Патрик опускает руку в воду и водит ею из стороны в сторону, пытаясь поймать конец веревки. Ничего не получается. Тогда он ложится на лед и опускает руку по плечо в воду, кисть тут же начинает неметь, и ему приходит в голову, что вскоре он уже не сможет нащупать веревку, даже если та коснется его руки.
Корова переступает ногами, куртка мальчика намокает, и холод обжигает грудь. Отец отползает назад, и они стоят на коленях по обе стороны от коровы, размахивая мокрыми руками и колотя себя по груди. Они молчат. Нельзя терять ни минуты. Отец кладет ладонь корове на ухо, чтобы хоть немного согреться. Снова ложится на снег и опускает руку вниз, его лицо в нескольких дюймах от кромки льда. Патрик, словно его зеркальное отражение, шарит рукой под водой, но снова не может поймать конец веревки.
«Сейчас я нырну. Не зевай», — говорит отец, и Патрик видит, как дергается его тело и голова уходит под воду.
Поймав свободную руку отца, лежащую на спине коровы, Патрик крепко в нее вцепляется.
Потом он окунает голову в воду и тянется вперед. Нащупывает руку отца под брюхом у коровы. Он заставляет себя оставаться под водой, пока не поймает толстую витую веревку. Он тянет за нее, но она не поддается. Он понимает, что отец каким-то образом придавил ее, что он лежит на ней. Патрик остается под водой, хотя ему нечем дышать. Отец, ловя ртом воздух, выныривает на поверхность, валится на спину — дышать трудно, в глазах резь, — внезапно понимает, что лежит на веревке, и откатывается в сторону. Патрик тянет за веревку и, упершись в лед ногами, одним рывком выбирается из воды и скользит в сторону от коровы.
Он садится, видит отца и поднимает руки вверх в победном жесте. Отец отчаянно пытается вытереть глаза и уши, прежде чем вода замерзнет, Патрик делает то же самое, втянув кисть в сухой рукав и промакивая уши тканью. Он чувствует, как подбородок и шея покрываются льдом, но это его не волнует. Отец бежит к берегу и возвращается со второй веревкой. Он привязывает ее к первой, и Патрик тянет ее к себе под коровой. Теперь туловище животного обхвачено двумя веревками.
Патрик поднимает глаза к серому утесу на берегу, где над грязной, торчащей из снега сухой травой высится дуб. На голубом небе ни облачка. Мальчику кажется, что он не видел всего этого годами. До сих пор для него существовали лишь отец, черно-белое туловище коровы и страшная черная вода, обжегшая ему глаза, когда он открыл их там, внизу.
Отец привязывает веревки к лошадям. Морда коровы, стоящей по грудь в воде, ее огромный полуприкрытый глаз ничего не выражают. Кажется, она вот-вот начнет жевать от скуки. Патрик поднимает ей губу и в поисках тепла прижимает замерзшие пальцы к ее деснам. Потом выползает на берег.
Держа лошадей за поводья, они с отцом понукают их криками. Лошади, ни секунды не медля, тянут корову из реки, ломая лед. С берега Патрик видит, как она высовывает язык, и ее невозмутимость впервые уступает место озабоченности. Шагах в десяти от берега лед становится толще, веревки натягиваются и лошади встают. Они с отцом стегают их кнутом, и лошади переходят на рысь. И вот вся корова, как по мановению волшебной палочки, появляется изо льда, она лежит на боку, четыре прямые ноги торчат в стороны, ее неумолимо волокут на берег по бурым стеблям репейника.
Они отпускают лошадей. Пытаются развязать веревки на корове, но безуспешно. Тогда отец вынимает нож и режет веревки. Животное лежит на боку, с шумом выдыхая пар в морозный воздух, потом, качнувшись, встает и глядит на них. Патрик изумленно смотрит на отца. Тот одержим бережливостью. Он не раз втолковывал мальчику один и тот же урок. Всегда развязывай веревку! Никогда не режь! Вынуть нож и разрезать веревку на куски — возмутительное расточительство.
Они бегут домой, оглядываясь, идет ли за ними корова.
— Если она опять провалится под лед, я пальцем не пошевелю.
— Я тоже, — со смехом отвечает отец.
Когда они наконец оказываются на кухне, на улице уже почти стемнело и им ужасно хочется есть.
Хейзн Льюис зажигает керосиновую лампу и разводит огонь. За ужином мальчика бьет дрожь, и отец предлагает ему спать вместе. Позже, оказавшись в постели, они не замечают друг друга, если не считать тепла под одеялом. Отец лежит так тихо, что Патрик не знает, спит он или бодрствует. Мальчик смотрит, как на кухне догорает огонь.
Патрик представляет себе, как проходят зимние месяцы, и вот в разгаре лета он бледной тенью следует за своим отцом. Тот обрызгивает бензином гнезда гусениц и поджигает их. Пых! Серые клочья паутины исчезают в огне. Гусеницы падают в траву, у мальчика во рту кислый горелый запах. Они с отцом выискивают гнезда в вечернем свете. Патрик указывает отцу на паутину, которую тот пропустил, и они шагают дальше по пастбищу.
Он почти уснул. Еще один уголек вспыхивает и гаснет в темноте.

Уважаемые читатели, напоминаем: 
бумажный вариант книги вы можете взять 
в Центральной городской библиотеке по адресу: 
г. Каменск-Уральский, пр. Победы, 33!

Открыть описание



Узнать о наличии книги 
в Центральной городской библиотеке
 вы можете по телефону:
32-23-53.

1 комментарий:

  1. Из аннотации:
    "Впервые на русском — предыстория «Английского пациента», удивительного бестселлера, который покорил читателей всех континентов, был отмечен самой престижной в англоязычном мире Букеровской премией и послужил основой знаменитого кинофильма, получившего девять «Оскаров». Снова перед нами тонкая и поэтичная история любви; на этот раз ее действие разворачивается в плавильном котле межвоенного Торонто, на хрупком стыке классов и субкультур. Среди действующих лиц — миллионер, пожелавший бесследно исчезнуть, и его верная возлюбленная-актриса, анархисты и честные подрывники с лесосплава, благородный вор Караваджо с ученой собакой, визионеры-зодчие грядущей утопии и ее безымянные строители…"

    ОтветитьУдалить

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Новинки on PhotoPeach

Книга, которая учит любить книги