вторник, 18 декабря 2012 г.

Покровская О. Встречный поезд (Урал. - 2012. - №11.)

Рассказ
 В продуктовом магазинчике между деревней и воинской частью случилась неприятность: кто-то разукрасил железную дверь неприличными надписями. Хозяин магазина Жора нервный мужичок лет сорока, боящийся всего на свете, обвинил в происшествии продавщиц Катю и Надю.
Вы обидели кого-то! кричал он, вытирая пот с лица лиловой тряпкой и бегая, как ящерка, по маленькой подсобке. Вы виноваты! Хамите! Я с людьми в мире живу, договариваюсь как человек, а вы грубите! У меня недругов нет, вы наживаете! Кого обидели? Чьи враги?
Дородная деревенская жительница Катя рассмеялась:
Что ты, Жора? Какие враги? С нашей зарплатой? Плакальщики у нас, а не враги.
Но Жора не верил и настаивал:
Кто дверь разрисовал? Злобитесь, тетки… как змеи, а торговля страдает! Вам что? Вам плевать…
Катя что-то вспомнила, облокотилась на руку и мечтательно заулыбалась.
Эх, Жора… проговорила она. Прошло время, когда враги-то у меня были.
Ага! воскликнул Жора. Были!
В школе, продолжала Катя. Я с мальчиком из Берлина переписывалась, модно было. Дружба народов, и все такое. Открытки присылал  красивые. Я на стенку вешала, в школу приносила, она усмехнулась. Девчонки бесились. Они завидущие… терпеть меня не могли.
Жора нахмурился. Видимо, представлял расстояние между корреспондентами.
Жена отставного майора Надя, поправив ситцевое платье, негромко вставила слово.
Чего ж они? Писали б тоже.
Катя улыбнулась снисходительно.
Попробуй, напиши наугад. На деревню дедушке, что ли? Я не говорила, кому. Это пионерские организации делали на высоком уровне… а у нас-то… колхоз колхозом.
Жора недоверчиво хмыкнул.
Как же ты нашла?
Сестра двоюродная из Воронежа навела. У них в школе было принято, и она попросила: пускай твой друг моей сестре письмо пошлет. Написал, и поехало. Ну, так он полтора слова, и я ему полтора. В Германии русский зубрили… типа, твоя моя не понимай. Как в школе научат? А я по-немецки ему что знаю.
Не делилась?
Вредная была, сказала Катя довольно. Не хотела. Зачем делиться? Чтоб у меня одной, ни у кого больше.
Видно было, что давняя вредность из картинок детства улучшает настроение или воспоминания радовали сердце. Жора суетливо взмахнул руками.
Правильно тебя не любили, резюмировал он. В армии таких не любят. Кто жлобится. И в тюрьме.
Катя громко вздохнула.
Я, слава богу, не в армии и не в тюрьме жила. А в Советском Союзе. Разницу чуешь?
Надю интересовало другое.
Как звали его? Что с ним стало?
Катя покопалась в памяти.
Гюнтер. Гюнтер Шмидт, она пожала полными плечами. Откуда я знаю, что стало. Лет-то сколько прошло… сказать страшно. Столько не живут.
Может, стуканулась бы, съязвил Жора. Глядишь, вспомнилась бы старая любовь. На “мерседесе” бы каталась.
Катя взмахнула обесцвеченными волосами.
Какая любовь… Дети. Не вспомнит, и адреса нету. Я, как замуж выходила, выбросила. Юрка ж ревнивый был как черт… она помолчала и добавила, пригорюнившись: Что интересно. Как мальчик из Берлина был  все ненавидели. А как за пьяницу и шпану замуж выскочила никто не полюбил… Не посочувствовал…
Так и надо, высказался Жора. Люди злопамятные. Все помнят.
Злые у нас люди, поправила Катя с неприязнью.
Сутулая тихая Надя задумчиво оглядела полки с пыльными консервами и сказала себе:
А у меня недруги далеко.
Жора вздрогнул, а Катя не поверила:
Они у тебя есть?
Надя серьезно кивнула.
Еще какие. Дома… в Калиново.
Катя весело отмахнулась.
Брешешь, Надька, не поверю. Что такое надо было сделать, чтобы на тебя до сих пор зло держали. Сама говорила ты оттуда уже лет двадцать.
И что, что двадцать, сказала Надя уныло. Бывает, век не уходит. Парень со мной на мопеде разбился. Родня не забыла…
Катя участливо скривилась, Жора остановил передвижения, и в магазине стало тихо и слышно, как гудели мухи.
Насмерть?
Насмерть…
Как же случилось?
Надя опустила печальные глаза.
Не помню. Давно. Как обычно, по молодости сели на мопед и поехали. Мало, что ли, молодежи билось? Я в больнице лежала два месяца, у меня трещина была… она указала на затылок. В голове.
Так не ты ж его угробила. За рулем-то кто был?
А родня решила: выжила, значит, виновата. Мало ли… может, схватилась не так… не за то… сказала чего по дороге… я бы тоже подумала. Помню, мать его на свадьбу прийти пыталась, пьяная, не пустили… Меня брат защищал, как из армии пришел… Она понизила голос и пробормотала с ужасом: Я знаю, она меня в поминание живой записывает.
Катя сочувственно покивала:
Да… плохо.
Наш батюшка знает, отказывается она в город ходит. В городе всех батюшек не предупредишь. Мне сестра писала…
Катя посмотрела на Жору и сообщила:
Плохо, очень плохо. На здоровье сказывается.
Надя вздохнула.

  Уважаемые читатели, напоминаем: 
                                 бумажный вариант журнала вы можете взять 
                                     в Центральной городской библиотеке по адресу: 
                                            г. Каменск-Уральский, пр. Победы, 33! 
Узнать о наличии журнала 
в Центральной городской библиотеке им. А.С. Пушкина
вы можете по телефону:
32-23-53 




1 комментарий:

  1. Ольга Покровская — родилась и живет в Москве. Окончила Московский авиационный институт. По специальности — инженер-математик. Работала системным администратором, инженером, сейчас — сотрудник службы технической поддержки интернет-провайдера. Печаталась в журнале “Знамя”. В “Урале” печатается впервые.

    ОтветитьУдалить

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Новинки on PhotoPeach

Книга, которая учит любить книги