воскресенье, 22 декабря 2013 г.

Остер Григорий. Дети и Эти

КОЛЮЧКИ НА ШЕЕ, ДОЧКА НА КРЫШЕ, БОМБА В КАРМАНЕ

Одна дочка взобралась на маленькую скамеечку, которая стояла в коридоре, под вешалкой, надела своему папе на шею новый тёплый шерстяной шарф.

Папа схватился за горло, закричал:
— Он колется!
— Ничего страшного, — сказала дочка. — От этого ещё никто не умирал. Зато не простудишься.
— Мне и так тепло.
— Хочешь опять с температурой лежать, как на прошлой неделе? Не капризничай. Колется — потерпишь.
— Он шею прокалывает. Не пойду в шарфе, — сказал папа и стянул шарф.

Дочка опять встала на скамеечку, снова надела шарф:
— Не пойдёшь в шарфе — значит, в отпуск с мамой в Ялту не поедешь. Мама поедет одна. Сама будет в море купаться. Без тебя. На пляже с ней будут чужие папы знакомиться, приглашать её на прогулки. А ты останешься дома. Весь отпуск просидишь, глядя в окно на дождливую погоду. Иди, на работу опоздаешь.

Папа вышел во двор, снял шарф, запихал в карман брюк. Шарф был длинный, в кармане не поместился, поэтому половина шарфа повисла, и кончик пополз за папой по асфальту. Дочка увидела в окошко, как папа уходит со двора, а шарф за ним тащится, позвонила папе на мобильный телефон.

— Ты зачем шарф снял?
— Я не снимал.
— Прекрати. Я в окошко всё вижу. Немедленно надень.

Папа надел шарф, вышел со двора, прошёл немножко по улице, завернул за угол и опять снял. Только снял — дочка опять позвонила.

— Надень шарф.
— Как ты узнала, что я снял? Откуда ты смотришь?
— На крыше сижу.
— Неправда. Ты шутишь.
— Я не шучу. Если сию минуту не наденешь шарф, ни в какую Ялту не поедешь. Прямо сейчас порву твой билет.
— Уже надеваю. Всё. Надел.
— Я тебе не верю. Сфотографируй себя и пошли мне эмэмэску.

Папа вытянул руку, выставил перед собой телефон с камерой, сделал снимок, послал дочке своё фото в шарфе. Только после этого догадался: раз дочка требует фотографию в доказательство, значит, ни на какой крыше не сидит и его не видит.

Папа снял шарф, стал засовывать его в карман пальто. Шарф влез, только карман сильно оттопырился. С оттопыренным карманом папа побежал к метро. На работу ему надо было ехать три станции. До метро оставалось уже несколько шагов, когда дочка снова позвонила.

— Ты опять снял шарф.
— Не снимал.
— Снял. Он у тебя в кармане пальто. Я чувствую.
— Неправда, — обиженным голосом соврал папа. — В кармане пальто у меня ничего нет. Вот, сама пощупай. Совершенно пустой карман.

А у входа в метро стояли милиционеры. Смотрели, чтобы никакие террористы не приносили в метро бомбы. Они увидели папин оттопыренный карман и услышали, как папа обманывает, что карман пустой. Это показалось милиционерам подозрительным.

— Что у вас в кармане? — остановили папу милиционеры. — Наверно, бомба?
— Нет у меня бомбы. У меня шарф в кармане пальто, — сказал папа.
— Ага! — услышала дочка по телефону. — Значит, шарф у тебя всё-таки в кармане?
— Итак, вы утверждаете, — шагнули к папе милиционеры, — что в кармане у вас шарф?
— Нет у меня в кармане шарфа, — соврал папа дочке.
— Да, в кармане у меня шарф, — сказал он правду милиционерам.
— Ты обманываешь, — рассердилась дочка, — шарф у тебя в кармане.
— Вы говорите неправду, — нахмурились милиционеры, — в кармане у вас бомба.

Папа совсем запутался и уже не знал, что кому отвечать.
— Шарфа нет, — сказал папа, — только бомба в кармане.

Милиционеры начали папу арестовывать. Папа не соглашался.
— С кем ты споришь? — спросила дочка по телефону.
— С милиционерами. Они меня в метро не пускают. Арестовывают. Думают: в кармане у меня бомба.
— А там у тебя шарф, — догадалась дочка.
— Да, — признался папа.
— Дай, пожалуйста, телефон милиционерам, — велела папе дочка.
— Насовсем? — огорчился папа.
— Дай на минуточку. Я всё улажу.
Дочка объяснила милиционерам, что в кармане у папы не бомба, а шарф и его надо не арестовывать, а пустить в метро.
— Не можем, — заявили милиционеры. — Мы уже доложили своему начальнику, что обнаружена бомба в виде шарфа.
— А я, — сказала дочка, — дружу с детьми вашего начальника, позвоню, пожалуюсь, что вы моего папу в метро не пускаете.

Милиционеры подумали, подумали и пустили папу в метро. А своему начальнику доложили, что шарф обезврежен.

 БОЙ БЫКОВ В ТРОЛЛЕЙБУСЕ

Одни девочка посмотрела по телевизору балет, и ей так понравилось, что она задумала непременно воспитать из своей мамы балерину. Мама пришла с работы, дочка ей говорит:

— Идём поступать в балетную школу.
— Не хочу в балетную школу.
— Почему? Станешь балериной, будешь танцевать в театре на сцене, после спектакля тебе подарят белые розы.
— А меня возьмут? Я не слишком упитанная? — засомневалась мама.

— Ты упитанная. Но это потому, что работа у тебя сидячая. И кушаешь много мучного. Вот перестанешь питаться хлебом с булочками, начнёшь чаще вставать со своего рабочего места, бегать туда-сюда, делать физкультурные упражнения — быстро похудеешь. Станешь грациозная.
— Как же мне вставать? — удивилась мама. — Я только сидя работать могу. Если я брошу руль, начну бегать по троллейбусу туда-сюда, получится авария. Водителям троллейбусов ни в коем случае вставать нельзя.
— А на остановках? — говорит девочка. — По маршруту их двадцать штук. Вот тебе и двадцать упражнений. Давай, переодевайся во что-нибудь нарядное, пойдём в балетную школу. Там, как раз сегодня, новых учениц принимают.
Пришли в балетную школу. Преподаватели осмотрели маму с разных сторон, потом отвели девочку в сторонку, шепчут:
— Не хотим вашу маму огорчать, и вы тоже не обижайтесь, но из вашей мамы балерина не получится. В ней слишком много лишних килограммов.
Мама услышала, расстроилась. Побледнела, покраснела, закрыла лицо руками и выбежала из балетной школы. Чуть двери с петель не снесла.
— А если, — спрашивает девочка, — она без лишних килограммов придёт, тогда получится балерина?
— Нет. Чтобы стать балериной, нужны лёгкость, изящество, гибкость и балетный талант. Пусть лучше идёт на курсы водителей троллейбусов.
— Троллейбус, — говорит девочка, — мама и так водить умеет. Вы мне лучше скажите, ваша вечерняя балетная школа платная или бесплатная?
— Платная.
— Так в чём же дело? Я буду платить деньги, а вы учите мою маму танцевать балет.
А получится или не получится, это мы ещё посмотрим.

Преподаватели видят: девочка упорная, не отстанет. Но сразу сдаваться не стали, сопротивлялись ещё минут примерно пять.

Через пять минут девочка вышла из школы, отыскала маму, которая рыдала на ближайшей троллейбусной остановке, взяла её за руку:
— Пошли! Они передумали. Приняли тебя в балетную школу. Разглядели в тебе талант.
— Что же они во мне разглядели?
— А вот придём домой, глянешь на себя в зеркало, сама увидишь: ты просто создана для балета и больше ни для чего.

Стала мама учиться быть балериной. Первым делом девочка купила маме пуанты — мягкие балетные туфельки, у которых есть незаметные каблучки. Только не под пятками, как у нормальной обуви, а, наоборот, в носках туфелек, под пальцами ног. Чтобы упираться, когда прыгаешь.

— Главное в жизни — упорство, — говорила девочка маме. — Поэтому крепче упирайся ногами в пол, когда танцуешь. А быть балериной не трудно. Надо только выучить пять позиций ног и три позиции рук. Всё остальное приложится. Будешь правильно выворачивать ноги и подольше зависать в воздухе — успех тебе обеспечен.

Мама старалась. Пирожные и колбасу есть перестала. Обедала листиком салата и ломтиком яблока. Как птичка. Днём, на работе, тренируется: на каждой остановке вскакивает из-за руля, бегает по троллейбусу туда-сюда. Если пассажиров немного, даже через сиденья перепрыгивает. А после работы девочка ведёт её в балетную школу: изучать разные пируэты и другие танцевальные приёмы. Конечно, мама иногда уставала, зато преподаватели балетной школы не уставали удивляться, говорили:
— Как это мы не сразу заметили? Она же выдающийся балетный талант.

Очень скоро мама избавилась от лишних килограммов, стала изящная, как скрипка, гибкая, как бамбуковая удочка. И танцевала так хорошо, что её взяли на работу в самый большой театр.
Первый балет, в котором мама танцевала главную героиню, был конечно же про любовь. И про тореадора. Тореадоры — это такие отважные фехтовальщики, которые выходят со шпагой сражаться один на один с могучим быком.
На премьере балета мама была очаровательна. Отталкивалась от сцены большого театра, взлетала и надолго повисала в воздухе. Все ей бурно аплодировали. А папа девочки, который сидел рядом с дочкой в первом ряду и не сводил восхищённых глаз со своей танцующей жены, хлопал так, что у него даже заболели ладошки.
После спектакля мама, папа и девочка ехали домой на троллейбусе, потому что белые розы, которые подарили маме благодарные зрители, в обычной машине ни за что бы не поместились. Девочка всю дорогу держала маму за руку и, время от времени, задумчиво поглядывала на папу. Потом сказала:

— Папа, дома обязательно посмотри на себя в зеркало.
— А что? Я нос чем-то испачкал?
— Нет. Нос чистый. А вот приедем домой, глянешь на себя в зеркало, сам увидишь: ты просто создан для того, чтобы стать тореадором и больше никем. Хочешь выходить на арену со шпагой и участвовать в бое быков?
— Не хочу.
Но на следующей неделе девочка всё-таки повезла папу в Испанию. Устраивать его в школу тореадоров.

 ЗАПЕРТ НА КЛЮЧ

Одна дочка много раз напоминала своему папе, что на улице нельзя разговаривать с незнакомыми детьми. Особенно с незнакомыми маленькими девочками. Но папа всё время про это забывал. Однажды вечером папа возвращался с работы, к нему подошла незнакомая девочка, спросила, хочет ли папа пива.

— Хочу пива, — обрадовался папа.

Девочка взяла папу за руку, повела к себе домой. Дома она конечно же не дала папе никакого пива. Наоборот. Выпросила у папы на мороженое все деньги из карманов, а потом заставила его накачивать велосипед и чинить поломанные игрушки.
К счастью, дочка, которая всё это время ждала папу с работы, догадалась позвонить ему на мобильный телефон.
— Ты где? — спросила дочка.
— Не знаю, — ответил папа дрожащим голосом. — В какой-то комнате.
— Как ты туда попал?
— Заговорил с незнакомой девочкой, и она привела меня к себе домой.
— Спокойно, — сказала дочка, — не волнуйся. Эта девочка сейчас на тебя смотрит?
— Нет. Ушла за мороженым, а меня заперла одного. На ключ.
— Подойди к окну, — сказала дочка папе, — выгляни. Только осторожно. Может, ты на первом этаже, сможешь вылезти и убежать.

Папа выглянул, сказал:
— Не получится, очень высоко.
— Ладно. Ничего страшного. Сейчас другое придумаем.

Дочка, конечно, волновалась за папу, но чтобы успокоить его, говорила в телефон ровным, уверенным голосом.

— Теперь, — сказала она, — выйди из комнаты в коридор, постарайся найти входную дверь, посмотри, какой на ней замок. Знаешь, есть такие замки с колёсиками, открываются изнутри без ключа.
— Знаю, — сказал папа, — у нас дома такой замок.

Дочка слушала в телефон, как папа ищет входную дверь, и вдруг услышала какое-то пиканье. И звяканье. Сердце у дочки ёкнуло, она подумала: девочка с мороженым сама снаружи открывает замок ключом.
Но это оказалась не девочка. Пикал папин телефон, в котором почти разрядилась батарейка. Сердце дочки ещё сильней ёкнуло.
Если батарейка совсем разрядится, папа будет недоступен и уже никто ничем не сможет ему помочь.
— У нас мало времени, — сказала дочка папе. — Нашёл дверь?
— Нашёл.
— Видишь колёсико?
— Нет. Тут только ручка.
«Это плохо», — подумала дочка. Но папе сказала:
— Хорошо. Попробуй на эту ручку нажать. И потяни. Или толкни.
— Тянуть или толкать? — не понял папа.
— Сначала тяни. Не откроется — толкай.
Папа нажал, потянул, толкнул и шагнул в дверь.
— Где ты? — спросила дочка.
— Тут.
— Что ты видишь?
— Мыло. И душ.
— Уходи оттуда скорей! — закричала дочка. — Это не та дверь. Ищи другую.

Папа шёл по квартире, открывал все двери подряд, говорил дочке, что он видит. Сначала открыл дверь в спальню и дверцу в платяной шкаф, потом дверь в кухню и дверцу холодильника. Потом папа открыл дверцы кухонного шкафа. Там лежали на полках огромные тарелки и висели на гвоздиках острые как бритвы ножи. Большие и маленькие.
А девочка с мороженым уже шла обратно домой. Зашла в подъезд, нажала кнопку — вызвала лифт. К счастью, кабина лифта оказалась на самом верхнем этаже. Вздрогнула, загудела, неохотно тронулась с места и медленно поехала вниз. К девочке.

А папа всё никак не мог найти входную дверь. И вдруг нашёл свой шерстяной колючий шарф. Папа его сразу узнал. Шарф вместе с пальто висел на вешалке в коридоре. Девочка велела повесить их туда, когда привела папу к себе домой.
— Дверь, — сказала дочка по телефону, — должна быть где-то рядом с пальто. Осмотрись внимательно, и ты её обнаружишь.
Папа осмотрелся и обнаружил дверь.
— Видишь колёсико? — спросила дочка.
— Вижу.
— Поверни!
Папа повернул. Замок щёлкнул. Дверь распахнулась, папа схватил шарф, выскочил из квартиры девочки. Пальто забыл.
В ту же минуту на лестничную площадку приехал лифт. Из кабины вышла девочка с мороженым. Но папа с ней разминулся, помчался по ступенькам вниз, благополучно прибежал домой. К дочке. Без пальто, зато в шарфе. Целый и невредимый. И больше никогда не забывал, как опасно на улице разговаривать с незнакомыми детьми. Особенно с незнакомыми маленькими девочками.
Уважаемые читатели, напоминаем: 
бумажный вариант книги вы можете взять 
в Центральной городской библиотеке им А.С. Пушкина по адресу: 
г. Каменск-Уральский, пр. Победы, 33! 
Узнать о наличии книги вы можете по телефону:
32-23-53.
Открыть описание

1 комментарий:

  1. Из аннотации:
    "Жили-были дети. Вместе со своими взрослыми. Эти взрослые вели себя как дети: ленились, капризничали, хулиганили, обманывали своих детей и попадали в разные неприятности. Зато с детьми им повезло, дети у них именно такие, о каких мечтают все на свете родители: серьёзные, ответственные, трудолюбивые… Разве так в жизни бывает? Неизвестно. Зато очень полезно и взрослым, и детям посмотреть на себя со стороны."

    ОтветитьУдалить

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Новинки on PhotoPeach

Книга, которая учит любить книги