четверг, 1 сентября 2016 г.

Ямада Т. Лето с чужими


Уйдя из семьи, я поселился в своем рабочем кабинете – квартире многоэтажного дома. По профессии я телевизионный сценарист. Почти все время провожу в одиночестве. До недавнего времени приходила одна женщина, но за беседами о разводе и она куда-то подавалась. Может, и к лучшему. Развод у меня отнял немало душевных сил, и я решил повременить с развлечениями и сторонился людей.
   Впервые я обратил внимание на царившую в доме по ночам тишину недели через три после развода. Абсолютная тишина. Но не такая, как в горах. Еще бы: семиэтажное здание стоит у восьмого кольцевого шоссе, где поток машин не иссякает круглые сутки.
   Первое время шум грузовиков, выползающих с темнотой на дорогу, не давал мне спать: становилось муторно от их прорывавшегося будто бы из-под земли рокота. Через сто метров – светофор: рокот на время затихает, чтобы вскоре переродиться в тонкий визг покрышек. И вот уже накатывают одна за другой волны гула, и у меня учащается пульс. Мне вдруг нечем дышать и я, задыхаясь, вскакиваю с постели.
   За десять дней привык.
   Мне и раньше приходилось ночевать в этой квартире, и каждый раз я ловил себя на мысли, что здесь – не место для ночлега. Но, изрядно поиздержавшись с разводом, я уже не мог позволить себе снимать новое жилье. Если ничего другого не остается, можно, конечно, привыкнуть и тут. Бывало, гул опускался на дно сознания, шум кондиционера – и тот уходил на второй план; я ловил себя на мысли, что слышу лишь тиканье настенных часов.
   Более того: здесь как-то слишком тихо, и хотя это – мое внутреннее ощущение, я не знаю, к чему оно.
   Впервые я почувствовал эту необъяснимую тишину в одну из июльских ночей. Шел двенадцатый час, я сидел за столом – как вдруг по телу пробежал озноб. Будто я – один-одинешенек в кромешном мраке.
   Жуткая тишина…
   Отогнав эту мысль, я продолжал писать. Иногда заглядывал в словари, проверял значение сложных иероглифов, но не мог не отметить: в последнее время с наступлением ночи в глубине сознания поселялась тревога.
   Я прервал работу и прислушался. За шорохом колес я силился расслышать нечто иное. Но так ничего и не услышал.

   Пожалуй, банальный невроз на почве развода. Необычная это штука – чрезмерная тишина в доме рядом с автомагистралью. Развод, правда, был моей инициативой. И что бы там ни говорила жена, она признала, что мы полностью охладели друг к другу. Она сама ощущала этот вакуум и в конце концов согласилась. Мы немного поспорили о разделе имущества, но в целом развелись мирно. Чем с деликатной миной на лице имитировать жизнь, лучше просто к ней вернуться.
   – Хорошо, что ты решился, – сказала напоследок жена. Если она и кривила душой, то самую малость. Не знаю, как она, а я сейчас не вправе жаловаться на одиночество. Подумаешь, тишина…
   Я подошел к окну и раздвинул шторы. Открыть окно тоже, конечно, не возбраняется, но за ним – лишь невыносимая жара, клубы выхлопных газов и рев проносящихся машин.
   Я окинул взглядом стоянку перед домом. Парковка видна не вся, но сколько на ней автомобилей, предположить можно…
   Один. Я вижу только розовый микроавтобус. И разлинованную бетонную поверхность. Днем вся она заполнена, однако с темнотой машины одна за другой уезжают, и остается, как и прошлой ночью, лишь розовый автобус.
   Как и прошлой ночью? Постой, выходит, я и вчера так же разглядывал бетон?
   Видимо, мне сына не хватает. Он у нас единственный, учится на втором курсе. Хотя с чего бы? С чего мне «пять грустить о сыне, который и так-то на глаза не показывается, совсем затворившись в собственном мире.
   Я сунул в карман ключ от квартиры и вышел в коридор. Свет гасить не стал. Хотел убедиться – не от моей же собственной слабости духа эта чрезмерная тишина. Просто никого нет – отсюда и тишина. Кому охота жить в таком доме, пропитанном выхлопными газами и ревом машин? Он годится только под офисы.
   Остальные четыре квартиры на седьмом этаже – по крайней мере их окна, выходящие в коридор, – зияли темнотой. Я вызвал лифт.
   Я знал, что здесь много офисов, но не думал, что столько. По вечерам из дома почти все уходят. Сколько здесь квартир? Кажется, сорок одна. Хорошо, если кто-то остается в одной-двух на каждом этаже.
   Двери лифта раскрылись.
   Я зашел в пустую коробку. До сих пор не могу привыкнуть к моменту, когда они раскрываются. Боюсь какой-нибудь неожиданной встречи. Но сейчас внутри никого не было, и от сердца отлегло.
   Я спустился на первый этаж, пересек тесный душный холл и вышел на улицу.
   Я брел к стоянке – сквозь неизменный рев машин и выхлопные газы. Ночная прохлада едва ощущалась.
   В невидимом из моего окна секторе стояли еще две легковушки. С картинки на розовом автобусе – как оказалось, на нем ездил кто-то из фирмы детской одежды – улыбались три белки.
   Я встал рядом с автобусом и посмотрел на дом. Это – его юго-восточная сторона. В каждой квартире непременно есть окна. Были бы люди, окна бы светились.
   Но светилось одно – мое окно на седьмом этаже. Во всех остальных царил мрак.
   Вот это да…
Уважаемые читатели, напоминаем:
бумажный вариант книги вы можете взять
в Центральной городской библиотеке по адресу:
г. Каменск-Уральский, пр. Победы, 33! 
Узнать о наличии книги
в Центральной городской библиотеке им. А.С. Пушкина  
вы можете по телефону: 32-23-53
Открыть описание

1 комментарий:

  1. Из аннотации: "Жаркий август, вся Япония отправилась на каникулы по случаю родительского дня, но стареющему сценаристу Хидэо Харада – не до отдыха. Его терзают последствия развода и тишина пустого дома у шумной автотрассы, у него не ладится работа, и не дают покоя интриганы-конкуренты… Но несколько загадочных встреч с чужими людьми, которые подозрительно напоминают давно погибших родителей, восстанавливают спокойствие духа. По крайней мере, так ему кажется тем странным летом…
    Таити Ямада – предшественника Харуки Мураками – впервые на русском языке.

    ОтветитьУдалить

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Новинки on PhotoPeach

Книга, которая учит любить книги