четверг, 26 декабря 2013 г.

Хайтани К. Взгляд кролика

ПРОЛОГ

В этой истории, в истории Тэцудзо, все начинается с мух.
Классная руководительница Тэцудзо, молоденькая Фуми Котани, совсем недавно вышла замуж — со дня ее свадьбы прошло всего десять дней. Котани-сэнсей только-только окончила университет и чувствовала себя в школе не больно-то уверенно. Выходка Тэцудзо ужаснула ее.
Чуть не сорвав дверь с петель, она влетела в учительскую, и ее вырвало. А потом Котани-сэнсей заплакала.
Обеспокоенный завуч поспешил в класс. Уже с порога он увидел Тэцудзо, который хмуро стоял, глядя в одну точку. Вокруг галдели его одноклассники. Завуч заметил, что у ног мальчика что-то лежит. Поначалу он решил, что это какой-то экзотический фрукт. Но присмотревшись, не сдержался и громко вскрикнул от изумления.
Лягушка. Это была раздавленная, лопнувшая надвое лягушка. Она еще шевелилась и подрагивала. Ее внутренности вывалились наружу и расцвели на полу красным цветком.
Завуч застыл на месте и пришел в себя только тогда, когда рядом громко заплакали испуганные девочки. Лягушку надо было срочно убрать. Завуч толкнул Тэцудзо в спину, мол, давай убирай, и тут оказалось, что у мальчика под левой ногой лежит еще один раздавленный лягушонок…
Котани-сэнсей долго размышляла над этим происшествием.
Так жестоко мог поступить только тот, кто был разозлен донельзя.
Она вспомнила, что Тэцудзо живет прямо за школой, на территории мусоросжигательного завода, где очень много мух. «Может быть, мальчики чего-то не поделили, когда собирали еду для лягушек?» — подумала Котани-сэнсей.
Она знала, что заводские дети, которых в школе дразнили «мусорщиками» и «вонючками», часто затевали драки с обидчиками. Однако эта версия все равно ничего не объясняла. Ну, поспорили или даже подрались, а лягушек-то зачем убивать?
Котани-сэнсей расспросила всех учеников о том, где и как они доставали еду для лягушат. Двое ребят признались, что забрались на территорию завода, чтобы наловить побольше мух. Один из них поймал пять штук у мусорной кучи, а второй, по его словам, «охотился у домов, где живут рабочие, и поймал тринадцать мух из банки». «Тринадцать мух из банки? Интересно», — подумала тогда Котани-сэнсей, но решила, что это не так важно и переспрашивать мальчика не стала.
Хотя если вдуматься, то «тринадцать мух из банки» — это очень даже странно. Они что, все в одной банке сидели, эти тринадцать? Может, не из банки, а из банок? Понятно, что на территории завода полно всяких грязных банок, и может быть, мальчик просто ходил и собирал из них мух, пока не набрал тринадцать штук. В общем, все это было довольно-таки загадочно.

А между прочим, если бы Котани-сэнсей с самого начала хорошенько разобралась, что эти «тринадцать мух из банки» означают, то очень многое сразу стало бы понятным.
Мальчики сказали учительнице, что Тэцудзо с ними на завод не ходил, что он вообще ни с кем не дружит и что, когда в классе начали собирать для квакушек «живую» еду, он полностью потерял к рептилиям интерес. «И вовсе мы с ним не дрались», — заявили они в один голос.
В общем, Котани-сэнсей так ничего и не поняла.
А через два месяца Тэцудзо снова отличился.
В тот день ребята принесли в школу муравьев в стеклянных банках, чтобы наблюдать за их поведением. В начале урока Котани-сэнсей взяла у мальчика с первой парты банку и стала объяснять, что если обмотать ее черной тряпочкой, то муравьи начнут строить в ней свой домик. Но тут Тэцудзо вдруг вскочил с места, а уже через секунду, как заправский охотничий пес, набросился на учительницу.
От неожиданности Котани-сэнсей ойкнула и тут же превратилась из серьезной учительницы в молодую испуганную девушку по имени Фуми. Со страхом и отвращением она, словно липкую грязь, попыталась стряхнуть Тэцудзо.
Со стороны казалось, что Тэцудзо нападает именно на учительницу, но когда мальчик, изловчившись, вырвал у Котани-сэнсей из рук стеклянную банку, все поняли, что учительница здесь ни при чем.
Следующей жертвой Тэцудзо стал хозяин банки — Бундзи.
К тому моменту, как Бундзи закричал, все его лицо уже было в крови. Тэцудзо здорово его расцарапал. Лицо мальчика походило на тряпичную маску, размалеванную красной краской. Но на этом атака не закончилась. Улучив момент, Тэцудзо крепко вцепился зубами в руку, которой Бундзи пытался защитить лицо. Тот заорал как резаный.
Котани-сэнсей все-таки удалось отодрать Тэцудзо от его жертвы, но, увидев белеющую в глубине раны кость, она тотчас же упала в обморок.
В учительской завуч залепил Тэцудзо такую затрещину, что тот упал. Остальные учителя не стали осуждать завуча за жестокость, ведь только что на глазах у всех увезли в больницу плачущего и истекающего кровью Бундзи. Завуч поднял мальчика с пола, поставил его на ноги и потребовал от него объяснений. Но Тэцудзо молчал. Также молча он снес все упреки и тычки, которыми завуч пытался заставить его заговорить. Он не кричал и не плакал, так что даже сердобольные учительницы, поначалу жалевшие его, в конце концов согласились, что с таким упрямым мальчишкой добром не договоришься.
Котани-сэнсей все еще лежала, приходя в себя после обморока, в медкабинете, и завуч сам повел Тэцудзо домой. Мальчик жил с дедушкой, которого все — и дети, и взрослые, звали просто «дедушка Баку». Дома, уже при дедушке, завуч снова отчитал Тэцудзо, но тот продолжал молчать. Так ни слова и не сказал.
На следующий день Котани-сэнсей не пришла на работу. И на второй день тоже. Она появилась только на третий день после происшествия. И хотя с самого начала все в школе считали Котани-сэнсей красавицей, в тот день никто бы не назвал ее красивой.
После обеда в школу пришел дедушка Баку, поговорил о чем-то с Котани-сэнсей и ушел восвояси. Во время этого разговора молодая учительница выглядела очень озабоченной, а потом еще долго сидела и о чем-то сосредоточено думала.
В конце дня, едва дождавшись, пока все ученики разойдутся по домам, она отправилась в больницу, где лежал Бундзи. Когда Котани-сэнсей пришла, мальчик спал. Она разбудила его и спросила про мух, которых он поймал на заводе два месяца назад:
— Бундзи, те мухи, помнишь? Они в банке сидели?
— Да, — еле слышно ответил тот.
— А банку ты зачем себе взял? Это ведь банка Тэцудзо, — строго сказала Котани-сэнсей. — Из-под китайского варенья. У нее форма такая необычная, что ее сразу можно узнать. Ты туда муравьев своих посадил. Правильно?
— Да, извините, — смущенно ответил Бундзи. Котани-сэнсей смягчилась и одобрительно на него посмотрела.
— Просто я увидел банку с мухами, ну и взял ее. Честное слово, я не знал, что это банка Тэцудзо.
— Потом попросишь у Тэцудзо прощения, ладно? — сказала напоследок учительница. Казалось, она приняла для себя какое-то важное решение.
На следующее утро Котани-сэнсей вызвала Тэцудзо в учительскую.
— Тэцудзо, — начала она решительно, — я хочу перед тобой извиниться. Я знаю, что ты собирал мух. Ты их ловил и сажал в банку, потому что беспокоился, что лягушкам будет нечего есть. И когда твои мухи вдруг исчезли, ты ужасно рассердился, а я тебе не помогла и даже не постаралась тебя понять. Поэтому я прошу у тебя прощения. Прости меня, пожалуйста.
Тэцудзо молчал, безучастно глядя на учительницу.
Неприятности, как дикие осы, всегда налетают непонятно откуда и всегда роем. На следующий день в школу наведался отец пострадавшего мальчика и устроил в учительской настоящий тарарам.
— Я бы посмотрел, если б тебя покалечили, а потом еще заставили бы извиняться перед тем, кто покалечил. Ишь, чего выдумала! — зарычал он на Котани-сэнсей, ухватил ее за воротник и сильно тряхнул. Непривыкшая к такому обращению девушка оцепенела от ужаса. Завуч поспешил ей на помощь, но отлетел в сторону от мощного удара. А в молодых учителей, которые пытались его остановить, папа Бундзи запустил стаканом горячего чая.
С огромным трудом его скрутили и потащили в кабинет директора. Но разговора с директором не получилось: взбешенный родитель продолжал орать на заплаканную учительницу, которая к тому времени была уже в полуобморочном состоянии.
Директор знал, что Котани-сэнсей — единственная дочь преуспевающего врача — всегда была окружена любовью и родительской заботой. Поэтому он забеспокоился, как бы потрясение не оказалось для нее слишком сильным. После уроков он даже проводил ее до дома, как маленькую девочку.
От переживаний Котани-сэнсей так и не смогла заснуть. Под утро, измученная бессонной ночью, она твердо решила уйти из школы. Но, разумеется, никто не собирался ее отпускать. Некоторые коллеги посмеивались над ней и говорили, что если все начнут из-за таких пустяков увольняться, то, глядишь, через десять лет в школе ни одного учителя не останется.
Ничего не поделаешь, Котани-сэнсей продолжала ходить на работу, однако она как-то охладела к своим ученикам. Ей казалось, что стоит только чуточку ошибиться, и даже самый добрый и милый из них тотчас же причинит тебе сильную боль. Приходилось все время быть начеку, и от этого ежедневная работа в школе стала ей совсем не в радость.
Да и само место было унылое — школа располагалась в промышленной зоне, где сумрачный воздух всегда был полон отработанных газов. Из-за этого у Котани-сэнсей по дороге на работу обычно начинала кружиться голова.
Совсем рядом со школой находился мусоросжигательный завод. Построили его тут еще в 1918 году и за все это время ни разу не обновляли и не перестраивали, поэтому из его труб изо дня в день и из года в год валил густой, едкий и вонючий дым.
Когда на заводе чистили печи, то на школу и на окрестные дома с неба падали серовато-белые хлопья пепла. Младшие дети радостно дурачились, напевая песенку про первый снег, но старшим было уже не до смеха. Как-то раз несколько старшеклассников даже написали в районную администрацию письмо протеста.
Разумеется, перенос завода на другое место был запланирован давным-давно, но, как водится, об этом плане вспоминали только перед выборами. Потом выборы проходили, а завод оставался там же, где и прежде. Поэтому местные жители называли его «седьмым чудом света районного масштаба».
Представьте себе три огромные печи для сжигания мусора. Печи устроены так: на втором этаже находится «окно подачи» — большая дыра, в которую засыпают мусор, — а на первом оборудована топка, в которой сжигают все, что упало сверху. Перед тем как закидывать мусор в печь, его сортируют на сгораемый и несгораемый. Но даже если мусор считается сгораемым, то понятно, что какие-то вещи горят лучше, а какие-то хуже, и то, что горит хуже, очень сильно дымит… В любом случае, все должно сгореть без остатка, так что если мусор попадается неудачный, то жечь его приходится долго-долго.
 Одна порция мусора в среднем сгорает за двадцать четыре часа. При сгорании образовывается пепел, который падает в подвал. «Окно выброса» — через него достают из подвала пепел — выходит прямо на дорогу, чтобы к нему было легче подъехать.
Пепел обычно вычищали по утрам. Рабочие, чтобы не пачкать одежду, работали почти голыми. Единственное, что было на них, — специальные набедренные повязки фундоси, которые обычно носят борцы сумо. Издалека это выглядело очень красиво, рабочие казались какими-то древними героями. Но на самом деле ничего героически прекрасного в этом не было. Рабочие то порежутся битым стеклом, то прямо у них под ногами взорвется баллончик аэрозоля — работа на заводе была тяжелой и опасной. Сбоку от печей высилось большое здание, похожее на спортивный зал. Там хранили мусор, когда его было так много, что не успевали сжигать. В июне, во время сезона дождей, мусор от жары и влажности начинал гнить, и тогда все здание заполнял тяжелый, удушливый запах.
За мусорохранилищем, немного поодаль, в длинном, похожем на гармошку доме жили работники завода и их семьи. В доме было четырнадцать или пятнадцать квартир. Тэцудзо жил в восточном крыле дома-гармошки.
Тех, кто работал на заводе, можно было поделить на две группы. К первой группе принадлежали работники администрации. Они работали в Управлении. Каждый вечер они выходили из бетонного здания Управления и разъезжались по домам. Вторая группа состояла из временных рабочих-контрактников, устроившихся на завод через социальные службы. Это были те самые люди, которые действительно «работали на заводе» — они сортировали мусор, сжигали его и вычищали из печей пепел. Именно они и жили в длинном доме-гармошке неподалеку от мусорохранилища.
Можно догадаться, что в таких условиях детям приходилось несладко. Достаточно было заглянуть в список чрезвычайных происшествий, случившихся с учениками за те четыре месяца, что Котани-сэнсей проработала в районной школе.
Четыре дорожно-транспортных происшествия, то есть по одной аварии в месяц. Хорошо еще, что никто из детей не умер, но одного мальчика машина проволокла по асфальту тридцать метров, и в результате он попал в больницу на полгода.
Был еще один случай с мальчиком, который полез на крышу сталелитейного завода за голубем, упал с крыши и сильно разбился. Про это даже писали в газетах, причем обвиняли в случившемся учителей и школьную администрацию. Так что, пожалуй, для школы самым неприятным происшествием было именно это.
Десятки мелких краж в супермаркете. Девочка, которая убежала из дома. А уж сколько раз сами родители уходили и оставляли детей одних на несколько дней или даже недель — за этим учителя уже не могли уследить.
Был еще случай с бродягой, который забрался в школу и попытался увести с собой маленькую девочку, но, к счастью, у него ничего не вышло, и в газеты этот случай не попал.
В общем, то, что натворил Тэцудзо, не считалось чем-то из ряда вон выходящим. Такого рода происшествия даже не вносились в список ЧП, так что и этот случай, скорее всего, не привлек бы внимание других учителей, если бы в нем не была замешана Котани-сэнсей — молодая учительница, только-только закончившая университет. Честно говоря, эта школа была ужасной. И учителя в ней были странные. Не все, конечно, но многие.
Как-то раз Котани-сэнсей решила посоветоваться с кем-нибудь из старших коллег насчет сочинений своих учеников. Она долго сомневалась и наконец решила обратиться к учителю, который, по слухам, выпустил сборник детских стихов и рассказов. Учителя звали Адачи-сэнсей. К сожалению, кроме слухов о выпущенной книжке про него ходили и другие слухи, которые слегка смущали молодую учительницу.
У этого Адачи были длинные волосы, и в школу он приходил в одежде, которая даже отдаленно не напоминала общепринятые костюм с галстуком. По правде говоря, он казался Котани-сэнсей настоящим неряхой. В школе говорили, что он играет в азартные игры, ведет беспорядочный образ жизни и так далее и тому подобное. При всем при этом Адачи-сэнсей явно пользовался в школе уважением и авторитетом — считалось, что родители учеников его ценят.
Как бы то ни было, Котани-сэнсей, прихватив сочинения, отправилась в класс к Адачи. Он спал, устроившись на сдвинутых партах. Котани-сэнсей слегка смутилась и подумала про себя: «Теперь понятно, откуда взялась кличка „возмутительный учитель Адачи“. А вслух она спросила:
— Адачи-сэнсей, вы всегда так спите, на партах?
— Ну, всегда, — невежливо ответил тот. Но когда Котани-сэнсей подала ему детские сочинения, все-таки пересел на стул.
Прочитав все до конца, Адачи-сэнсей засмеялся.
— Отличные сочинения. Там, откуда они взялись, должно быть спрятано еще немало сокровищ.
— Это вы о чем?
— Это я о том, что, небось, были и другие хорошие сочинения, да ты их проглядела. И проглядела не только сочинения, но и тех, кто их пишет. Взять, например, Тэцудзо Усуи из твоего класса, — сказал вдруг Адачи. — Ты, наверное, голову ломаешь, как с ним справиться. А по моему опыту, как раз в таких детях и спрятаны настоящие сокровища.
Такого поворота Котани-сэнсей не ожидала. То, что Адачи слышал о случае с Тэцудзо, — неудивительно. Но то, что он знал имя и фамилию мальчика из чужого, да еще и самого младшего класса, в школе, где учится две с лишним тысячи учеников! Просто невероятно.
Ей отчасти польстило, что Адачи хорошо отозвался о ее учениках, но она все равно не поняла, о чем он говорит, к чему ведет.
„Может быть, Тэцудзо и набит сокровищами, но что это за сокровища такие? Мальчик не умеет ни писать, ни читать. Он и говорить-то толком не умеет. Уж и не знаю, что там в нем спрятано“, — думала она в тот день по дороге домой.

 Глава 1 КРЫСА И ЯХТА
Наступили летние каникулы. Опустевшая школа как-то сразу запылилась и стала похожа на заброшенный старый замок. Без детей даже воздух в ней застоялся.
Лето выдалось очень жарким. В заводском хранилище гнил мусор, и завод вместе с прилежащей к нему территорией превратился в огромную теплицу.
Невзирая на жару и духоту дети целыми днями весело играли на улице.
Тэцудзо пришло письмо от Котани-сэнсей:
"Тэцудзо-тян! Как твои дела? — читал ему вслух дедушка Баку. — Мне очень важно знать, что ты здоровый и веселый. Чтобы зря не волноваться, я вспоминаю, как ты кормил головастиков, и понимаю, что у тебя все хорошо, потому что просто не может быть плохо.
У меня тоже все очень хорошо. Я как будто снова стала студенткой — купаюсь в море, гуляю по горам. Загорела до черноты. Совсем скоро мы с тобой снова увидимся. Я с нетерпением жду начала второй трети!"
— Хорошая у тебя учительница, — сказал дедушка Баку, но Тэцудзо покрепче обнял Раду, свою собаку, и сделал вид, что не слышит.
Прямо перед домом Тэцудзо мальчишки играли в мяч. "Исао, держи!", "Ёшикичи, Такео, не зевать!", "Широ, кидай уже!", "Джун, лови!" — доносилось с площадки.
Но Джун не поймал. Мяч, описав дугу, шлепнулся в широкий водосток, который чуть дальше соединялся с дренажным каналом. Следом за мячом в водосток плюхнулся Джун. Через несколько секунд он вылез оттуда, весь в грязи, но зато с мячом в руках.
— Там в канаве, — сказал он, пасуя мяч одному из друзей, — сидит крыса с серебряными глазами.
— Врешь! — закричали мальчишки.
— Если, не верите, идите сами посмотрите, — возмутился Джун.
И мальчишки по очереди полезли в канаву.
Первым на берег выбрался Широ. Вслед за ним — Исао. Переглянувшись, они восхищенно вздохнули.
— Там и взаправду крыса сидит. Здоровущая! Королева крыс.
На этом игра в мяч закончилась. Мальчишки решили изловить крысу. Посовещавшись, они разошлись по домам и немного погодя вернулись кто с ведром, кто с проволокой, кто с резиновым жгутом, а кто-то даже притащил небольшой рулон металлической сетки.
Самым последним появился заплаканный Широ. В руке он сжимал порядочный кусок сыра, который, судя по всему, ему все-таки пришлось взять без разрешения.
Быстро и ловко мальчишки соорудили из принесенных предметов ловушку для крысы. Каждый делал, что мог. Нашлась работа и для Тэцудзо, которого между собой ребята называли Тэццун.
— Эй, Тэццун, подержи-ка здесь.
Тэцудзо придерживает кусочек сыра, и вот уже приманка прилажена на нужное место с помощью резинового жгута. Как только крыса попытается взять сыр, механизм сработает и на нее сверху упадет металлическая сетка.
Чтобы установить ловушку, Джун снова полез в канаву.
— Между прочим, вовсе не обязательно, что на нашу приманку попадется крыса с серебряными глазами, — вдруг сказал Исао.
Все не на шутку разволновались. Но тут как раз Джун вылез из канавы и сказал:
— Попадется-попадется. Она же королева, а королевы всегда едят все самое вкусное самыми первыми.
— Ага, — согласно закивали мальчишки, которых нисколько не смущало, что они вспотели и перепачкались в земле с ног до головы. Их чумазые физиономии были похожи на старые географические карты, залитые грязной водой.
Ребята ждали около часа. Потом их терпение лопнуло, и они всей ватагой полезли в канаву. Только Тэцудзо, самый младший из них, остался наверху.
— Эх, не получилось, — разочарованные мальчишки один за другим вылезли из канавы.
Ловушка не сработала: крыса перегрызла прочный резиновый жгут пополам и унесла сыр.
— Нет чтобы сразу приманку взять, она сначала резинку перегрызла. Вот ведь какая умная, — восхищенно сказал Ёшикичи.
— Ага, не то что ты, — поддел его Исао.
— Ты че сказал-то?! — насупился Ёшикичи, но драку затевать не стал, были дела и поважнее.
Вместо испорченного жгута мальчишки взяли кусок проволоки, сделали крючок, насадили на него кусочек сыра и закрепили приманку немного выше, чем раньше. Теперь, чтобы достать лакомство, крысе придется встать на задние лапки, передними придерживая сыр.
На создание этого гениального изобретения ушло несколько минут, после чего оно было опущено в канаву.
— Ну что, Тэццун, на этот раз поймаем? — спросил Джун.
Тэцудзо, как всегда, буркнул в ответ что-то невразумительное. Он вообще говорил очень мало, но мальчишки давно к этому привыкли и, обращаясь к нему, ответа не ждали. Это было просто проявлением дружеской заботы.
Спрятавшись от солнца в тени, ребята сели кружком и принялись ждать. Теперь им не хотелось ни во что играть. Они просто сидели, ждали, думали о крысе с серебряными глазами и время от времени переглядывались.
Потом Джун, единственный в этой компании книголюб, начал пересказывать рассказ Сетона-Томпсона о Лобо, вожаке волчьей стаи. Мальчишки представили себе гигантского волка, который раз за разом уничтожает ловушки охотников и неизменно уходит от погони, и у всех мурашки забегали по спине. От этого и от того, что они и сами сейчас были охотниками, стерегущими крысу с серебряными глазами, сердца мальчишек учащенно забились.
— Ладно, хорош рассказывать. Давайте ловушку проверим, — севшим голосом сказал Широ.
Ребята закивали, но как-то неуверенно. С одной стороны им очень хотелось поймать эту среброглазую крысу, а с другой — если она попалась на какой-то глупый крючок, то это совсем не интересно. Противник должен быть по-настоящему сильным, только тогда состязание имеет смысл.
Джун полез в канаву первым. Остальные за ним. Было слышно, как хлюпает у них под ногами вода. Все молчали.
— Есть! — раздался радостный вопль.
Ребята подпрыгнули от неожиданности и тут же кинулись к Джуну — каждый хотел поскорее дотронуться до ловушки, взвесить ее на руке. Пойманная крыса отчаянно рванулась. Ощутив тяжесть ее сильного тела, мальчишки чуть не задохнулись от восторга и наперебой заговорили:
— Какая огромная!
— Точно королева, я вам говорю.
— Это она, она.
— Ага, она самая. Глазастая!
— А глаза-то у нее серебряные? — спросил Исао.
Мальчишки притихли и вгляделись в темноту.
Из темноты на них смотрели два блестящих серебряных глаза, каждый величиной с пятимиллиметровую бусинку.
Ёшикичи не сдержался и завопил от радости. Разом закричали и остальные. Гулкие детские голоса наполнили узкий тоннель водостока.
 Спотыкаясь и падая чуть ли не на каждом шагу, мальчишки выбрались из канавы. Чтобы оказать королеве почет, ее несли под мерное "раз-два, раз-два", подняв высоко вверх на вытянутых руках.
Рада, которую Тэцудзо крепко прижимал к груди, вывернулась, выскочила у него из рук и побежала вслед за процессией. Тэцудзо кинулся вслед за ней.
На западной окраине заводской территории у мальчишек был специальный домик. Они построили его из старых досок и веток. Построили так умело, что даже взрослые в конце концов согласились оставить эту постройку и разрешили детям в ней играть.
Это было самое прохладное место на всем заводе. Между собой мальчишки называли его базой. Здесь они придумывали и продумывали свои хитроумные шалости, сюда приходили пожить, когда их выгоняли из родного дома.
А теперь они принесли сюда королеву крыс.
Осторожно, как если бы она была из стекла или фарфора, дети опустили клетку на землю и сгрудились вокруг.
Они стояли и смотрели во все глаза. Перед ними было маленькое божество. Но под жаркими детскими взглядами даже божеству грозит превращение в кучку пепла.
Прошло несколько минут.
Первым опустился на землю Джун. Рядом с ним сел Такео. Мальчишки молча переглянулись, и на их лицах появилось одинаковое выражение. Исао и Широ тоже сели, будто одновременно обессилев. Только Ёшикичи и Тэцудзо продолжали стоять и смотреть на крысу. Наконец Ёшикичи озадаченно сказал:
— Странно, в канаве у нее были серебряные глаза…
— Ну, ты дурак! — с досадой ответил Исао. — Там же темно было. А в темноте глаза у животных блестят, потому что отражают свет. Понятно?
Остальные молчали. На Джуна никто не сердился. Просто не было сил. Мальчишек как будто взяли и разом выключили. Кто-то лег на спину и принялся смотреть на небо.
Еще через несколько минут Широ сказал:
— А чего теперь с ней делать?
— Давайте ее убьем, — сказал Ёшикичи.
И тут Тэцудзо, который все еще стоял и смотрел на крысу, басовито сказал:
— Жалко.
— Вот именно, — поддержал первоклашку Джун и влепил Ёшикичи увесистый подзатыльник. — Убивать мы ее не будем, но отпускать просто так тоже не годится. Все ж таки крыса она и есть крыса.
— Может, пустим ее по реке? — спросил Исао.
Все согласились.
У мальчишек открылось второе дыхание, и с прежним рвением они принялись мастерить деревянный кораблик для крысы.
Кораблик-коробочка готов. Чтобы крыса не умерла в пути от голода, мальчишки положили внутрь остатки сыра.
Всей компанией они дошли до широкого дренажного канала и спустили кораблик на воду. Аккуратно спустили, чтобы кораблик с крысой, не дай бог, не разбился о камни…
В то время как Тэцудзо развлекался таким образом со своими друзьями, Котани-сэнсей совершала морскую прогулку на яхте. Она столько всего успела испробовать за эти каникулы, в стольких местах побывать, что муж даже начал на нее сердиться. Слишком уж легкомысленно она себя вела. Наверное, Котани-сэнсей надеялась, что бесконечная череда развлечений поможет ей забыть те невеселые четыре месяца, которые она проработала в школе.
По природе своей Котани-сэнсей была очень серьезной девушкой. Ее отец принимал больных на дому, может быть поэтому она с детства привыкла к тишине и порядку. Ей больше нравилось сидеть дома и читать книжки, чем ходить к кому-то в гости на шумные вечеринки.
Когда Котани-сэнсей училась в университете, она иногда ходила с друзьями в походы. Пожалуй, это было единственным развлечением, которое она тогда себе позволяла.
Есть такое слово "заблудший". Им обозначают человека, который сбился с правильного пути, перестал понимать, что хорошо, а что плохо. Очень может быть, что, проработав учительницей четыре месяца, Котани-сэнсей тоже немножко заблудилась.
В самом начале каникул она вместе с другими учителями отправилась в префектуру Гифу, на речку Нагарагаву. Вернувшись из Гифу, она сразу же поехала в Японские Альпы и забралась на вершину горы Касагаока. В начале августа Котани-сэнсей кое-как привела в порядок накопившиеся школьные и домашние дела и снова поехала отдыхать, теперь уже на море. Для отдыха она выбрала Американскую деревню в префектуре Вакаяма. Это была очень живописная рыбацкая деревушка. Стены местных домиков были выкрашены белой известкой, а крыши покрыты черной черепицей.
Но путешествуя по всем этим красивым местам, Котани-сэнсей все равно чувствовала какую-то пустоту и неудовлетворенность. Когда она была студенткой, ей нравилось ходить в походы. Но вернувшись из похода домой, она с удовольствием отдыхала дома и никуда больше не хотела ехать. А теперь, хотя ей и не очень нравилось путешествовать, она чувствовала непреодолимое желание снова поехать куда-нибудь, убежать из дома. Почему так? Она не знала ответа.
И вот теперь она плыла по морю на яхте. Хотя до конца каникул остались считанные дни…
Во время плавания произошла одна странная вещь. Это случилось на обратном пути с островов Эдзима. Яхта как раз заходила в порт Муродзу (порт в городе Химэдзи, префектура Хёго), когда Котани-сэнсей заметила, что на волнах покачивается что-то черное. Яхта подплыла ближе, и Котани-сэнсей разглядела в воде черную, сантиметров тридцать длиной, черепаху. По размеру и форме любой бы понял, что черепаха эта не морская. К тому же у бедняги справа на шее виднелся загадочный пятисантиметровый порез. Рана уже зажила и не была опасной для жизни, но все равно было неясно, что делает пресноводная черепаха в море? Куда плывет?
Высунув из воды шею, забавно загребая воду лапами, черепаха упорно плыла в неизвестном направлении. Здесь, посреди океана, это все выглядело очень смешно и неуместно. Именно поэтому сосредоточенная серьезность животного тронула молодую учительницу до глубины души.

Уважаемые читатели, напоминаем: 
бумажный вариант книги вы можете взять 
в Центральной городской библиотеке им А.С. Пушкина по адресу: 
г. Каменск-Уральский, пр. Победы, 33! 
Узнать о наличии книги вы можете по телефону:
32-23-53.
Открыть описание

1 комментарий:

  1. Из аннотации: "Что мы знаем о мухах, кроме того, что они назойливо жужжат и разносят заразу?
    Котани-сэнсэй, молодая учительница из школы Химэмацу, тоже ничего не знала о них, до тех пор, пока не познакомилась с первоклассником Тэцудзо — очень странным и необычным мальчиком, который дружил исключительно с мухами. Как сделать кого-то менее одиноким? Надо просто попытаться понять его. Чтобы понять своего ученика, Котани-сэнсэй тоже подружилась с мухами, а заодно научилась смотреть на привычные вещи по-новому. Ведь настоящий учитель не только учит своих учеников, но и учится у них сам!
    Роман «Взгляд кролика» (1974) мгновенно завоевал любовь читателей всей Японии, выдержал множество переизданий (общим тиражом более двух миллионов экземпляров), был переведен на английский, широко известен в Великобритании, США и Канаде и был номинирован на медаль Ганса Христиана Андерсена."

    ОтветитьУдалить

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Новинки on PhotoPeach

Книга, которая учит любить книги