понедельник, 27 июля 2015 г.

Толлис Ф. Смертельная игра


В тот день была сильная буря. Я хорошо это помню, потому что мой отец, Мендель Либерман, предложил встретиться за чашкой кофе в «Империале». У меня было сильное подозрение, что он что-то задумал…

Огромная черная туча поднималась из-за Оперного театра, как извергающийся вулкан в клубах адского дыма и пепла. Она была такая громадная, что казалось, приближается конец света — грандиозная катастрофа масштаба Помпеи. В таинственном янтарном свете все окружающие здания приобрели желтоватый оттенок. Возвышающиеся на крышах статуи — античные фигуры и триумфальные орлы — казались вырезанными из затвердевшей серы. Вспышка молнии прорезала тучу, как поток расплавленной лавы — склон вулкана. Земля дрогнула, воздух пришел в движение, но дождь все не начинался. Приближающаяся буря будто копила силу, чтобы затопить все вокруг.
Звон трамвайного колокольчика вывел Либермана из задумчивости и отогнал несколько конных экипажей с рельсов.

Сидя в вагоне, Либерман гадал, зачем отец хочет его видеть. В самой встрече не было ничего удивительного — они часто встречались за чашкой кофе. Странность заключалась, скорее в том, как было сделано это приглашение. Голос Менделя был необычно напряженный — пронзительный и настораживающий. Небрежность его тона казалась неубедительной и явно свидетельствовала о попытке, возможно бессознательной, замаскировать какой-то мотив. Но что бы это могло быть?
Движение на Картнер-Ринг было весьма оживленным, и трамвай замедлил ход, так что Либерман выпрыгнул, не дожидаясь остановки. Он поднял воротник каракулевого пальто и поспешил в ресторан.
Несмотря на то что столы были уже накрыты к обеду, в «Империале» кипела работа. Официанты с высоко поднятыми серебряными подносами лавировали между столами, посетители оживленно беседовали. В дальнем углу пианист играл мазурку Шопена. Либерман протер запотевшие очки носовым платком и повесил пальто на вешалку.

— Добрый день, герр доктор.

Либерман узнал голос и, не оборачиваясь, ответил:

— Добрый день, Бруно. Как дела?

— Все в порядке, господин доктор, спасибо.

Когда Либерман повернулся, официант продолжил:

— Прошу сюда. Ваш отец уже здесь.

Бруно указал на столик в дальнем углу и повел Либермана через оживленный зал. Мендель сидел, спрятавшись ото всех за листами «Винер цайтунг».

— Герр Либерман, — позвал официант.

Мендель сложил газету. Это был очень полный человек с солидной бородой и густыми бровями. Лицо его можно было бы назвать суровым, если бы не множество морщинок, выдававших в нем человека, который не прочь посмеяться.

Официант добавил:

— Ваш сын.

— А, Максим! — воскликнул Мендель. — Вот и ты! — В голосе его прозвучало некоторое раздражение, будто его заставили ждать.

Выдержав паузу, Либерман ответил:

— Но я пришел раньше времени, отец.

Мендель взглянул на карманные часы.

— Верно. Ну, садись же, садись. Мне еще один кофе «Фарисей» и… Макс, закажешь чего-нибудь? — предложил он сыну.

— «Мокко», пожалуйста.

Официант сдержанно поклонился и исчез.

— Итак, — начал Мендель, — как твои дела, мой мальчик?

— Очень хорошо, отец.

— Ты похудел.

— Да?

— Да. И выглядишь уставшим.

— Я не заметил.

— Ты хорошо питаешься?

Либерман рассмеялся:

— Если уж питаюсь, то хорошо. А как твои дела, отец?

Мендель скривился.

— А, по-разному. Знаешь ведь, как это бывает. Я хожу к тому специалисту, которого ты порекомендовал, к Пинчу. Вроде получше. Но со спиной все по-прежнему.

— Очень жаль.

Мендель отмахнулся от замечания сына.

— Будешь что-нибудь есть? — Мендель придвинул ему меню. — Судя по твоему виду, тебе это необходимо. Пожалуй, я возьму штрудель с творогом.

Либерман стал изучать длинный список десертов: яблочный торт, пирожное с кремом, трюфельный торт, яблочный штрудель. Перечень занимал несколько страниц.

— Мать передает тебе привет, — сказал Мендель, — и интересуется, когда сможет опять тебя увидеть. — Его лицо выражало что-то среднее между сочувствием и упреком.

— Извини, отец. В последнее время я очень занят. Слишком много пациентов… Передай матери, что я попробую встретиться с ней на следующей неделе. Может, в пятницу?

— Тогда приходи на ужин.

— Хорошо, — согласился Либерман, внезапно почувствовав, что обязательство, которое он взял на себя, оказалось серьезнее, чем он предполагал.


Он снова обратился к меню: торт «Добос», кекс «Гугельхупф», линцский торт. Мазурка закончилась громким минорным аккордом, и по залу ресторана пробежала волна аплодисментов. Ободренный пианист изобразил на верхних клавишах игривое вступительное арпеджио популярного вальса. Сидящие у окна люди снова зааплодировали в знак благодарности.

Бруно принес кофе и замер с блокнотом и карандашом наготове.

— Штрудель с творогом, — сказал Мендель.

— Пирожное «Седло оленя», пожалуйста, — попросил Либерман.

Мендель добавил сливки в свой «Фарисей», который подавался с небольшим количеством рома, и сразу заговорил о семейном текстильном предприятии. Эта тема давно стала своего рода традицией. Прибыль выросла, и Мендель подумывал о расширении дела: можно было открыть еще одну фабрику или даже магазин. Теперь, когда сующие везде свой нос бюрократы сняли запрет на универсальные магазины, он видел в розничной торговле новые перспективы. Его старый друг Бломберг уже открыл универсальный магазин, который приносит хороший доход, и предложил ему партнерство. Обо всем этом Мендель говорил с энтузиазмом и, очевидно, ждал поддержки сына.Либерман понимал, почему отец так подробно ему все это рассказывает. Он гордился академическими достижениями сына, но надеялся, что однажды Макс займет его место.
Мендель прервал свой рассказ, случайно взглянув на руку сына. Казалось, его пальцы двигались в такт мелодии, исполняемой пианистом, а воображаемые клавиши располагались на краю стола.

— Ты меня слушаешь? — спросил Мендель.

— Да, конечно, я слушаю, — ответил Либерман. Он привык к таким вопросам, и его нельзя уже было застать врасплох, как случилось однажды. — Ты обдумываешь совместное дело с господином Бломбергом.

Либерман принял характерное положение: правая рука подпирает щеку, отставленный указательный палец мягко покоится на правом виске. Это была «поза слушателя», столь любимая многими психиатрами.

— И что ты думаешь? Хорошая идея? — спросил Мендель.

— Ну, если уже существующий магазин приносит прибыль, эта затея кажется разумной.

— Дело потребует серьезных вложений.

— Не сомневаюсь.

Мендель погладил бороду.

— Похоже, тебе не особенно нравится эта мысль.

— Отец, так ли важно, что я думаю?

Мендель вздохнул.

— Думаю, нет. — Его разочарование было очевидным.

Либерман отвел взгляд. Расстраивать отца было неприятно, и теперь ему было стыдно. Побуждения родителя были достойны похвалы, и Либерман прекрасно понимал, что своей безбедной жизнью, по крайней мере отчасти, обязан тому, что отец прекрасно руководил семейным предприятием. Тем не менее он никогда бы не смог представить себя управляющим фабрикой или универсальным магазином. Сама идея казалась ему абсурдной.

Пока подобные мысли крутились в голове Либермана, он заметил, что в зале появился господин средних лет. Войдя, он снял шляпу и огляделся. Волосы его были зачесаны набок, а аккуратно подстриженные усы и борода почти полностью поседели. Метрдотель радушно встретил нового посетителя и помог ему снять пальто. Одет этот господин был безукоризненно: брюки в тонкую полоску, пиджак с широкими лацканами и яркий жилет. Должно быть, он сострил, потому что метрдотель неожиданно засмеялся. Мужчина не торопился сесть за столик и продолжал стоять у двери, внимательно слушая метрдотеля, который, похоже, начал что-то рассказывать.

Уважаемые читатели, напоминаем:
бумажный вариант книги вы можете взять
в Центральной городской библиотеке по адресу:
г. Каменск-Уральский, пр. Победы, 33! 
Узнать о наличии книги
в Центральной городской библиотеке им. А.С. Пушкина  
вы можете по телефону: 32-23-53
Открыть описание

1 комментарий:

  1. Из аннотации: "Вена 1902 года. Столица блистательной Австро-Венгерской империи.Здесь процветает наука и искусство, творят великие писатели, композиторы и философы, покоряют сердца изысканные светские дамы и прекрасные куртизанки.Но теперь на самый красивый и веселый город Европы пала мрачная тень смерти…Загадочная девушка-медиум безжалостно убита в запертой изнутри комнате. Таинственная записка, оставленная на месте преступления, приписывает убийство сверхъестественным силам.Полиция теряется в догадках. И тогда за расследование берется молодой психоаналитик Макс Либерман, любимый ученик Зигмунда Фрейда, человек, уверенный в своем умении читать людские души, точно раскрытые книги…"

    ОтветитьУдалить

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Новинки on PhotoPeach

Книга, которая учит любить книги